/
Результат поиска


Смирнова В. В. Цистерцианские exempla на закате Средневековья: от истории к риторике // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2013. Вып. 3 (33). С. 98-112.
PDF
В этой статье автор предпринимает попытку найти новый подход к изучению позднесредневековых цистерцианских сборников exempla. Считаясь вторичными, эти произведения почти не привлекали внимания исследователей. И действительно, если в конце XII — начале XIII в. цистерцианские монахи черпают вдохновение в собственной оригинальной устной традиции, то в XIV в. они обращаются к уже известным письменным источникам (в большинстве своем не цистерцианским), подражая, как кажется на первый взгляд, более популярным доминиканским и францисканским exempla. Однако было бы неправильным считать эти сборники свидетельствами упадка — как жанра «примера», так и самого цистерцианского ордена. Новые тенденции в интеллектуальной и духовной жизни ордена приводят к глубинной трансформации цистерцианского «примера», который перестает быть одним из механизмов коллективной памяти, основанной на совместном переживании чудесного, и переходит в разряд пастырской риторики. Воспроизведение существующих моделей, преимущественно доминиканских, может рассматриваться как основа для создания нового дискурса идентичности, который носит региональный характер. Вместе с тем цитатность, свойственная позднесредневековым цистерцианским exempla, является частью сложной системы литературных и риторических конвенций, возникающей на пересечении разных жанров: сборников exempla, флорилегиев, пастырских сборников, легендариев и т. п.
экземпла, цистерцианцы, упадок, позднее Средневековье, четырнадцатый век, региональный подход
1. Auberger J.-B. L'Unanimite cistercienneprimitive: mythe ou realite, Achels, 1986.
2. Berman C. The Cistercian Evolution: The Invention of a Religious Order in Twelfth-Century Europe, Philadelphia, 2010.
3. Bessmetrnyi Iu., Boitsov M., Gabdrakhmanov P. (ed.) Istorik v poiske: mikro- i makropodkhody k iuzcheniiu proshlogo (Historian's quest: micro and macro approaches to the study of the past), Moscow, 1999.
4. Bremond Cl., Le Goff J., Schmitt J.-Cl. L'Exemplum, Paris, 1982.
5. Bougard F., Petitmengin P. La bibliotheque cistercienne de Vauluisant. Histoire et inventaires, Paris, 2013.
6. Burton J., Stober K. (eds.) Monasteries and Society in the British Isles in the Later Middle Ages, Woodbridge, 2008.
7. Clark J. G. (ed.) The Religious Orders in Pre-Reformation England, Woodbridge, 2002.
8. Dehouve D. L'evangelisation des Azteques ou Lepecheur universel, Paris, 2004.
9. Falmagne Th. 1997 “Les Cisterciens et les nouvelles formes d'organisation des florileges aux 12e et 13e siecles“, in Archivum latinitatis medii aevi, vol. 55, pp. 73—176.
10. Genest J.-F., Vernet A. La Bibliotheque de l'abbaye de Clairvaux du XIIe au XVIIIe siecle, Paris, 1979.
11. Hamesse J. Les florileges philosophiques du XIII au XV siecle. Les genres litteraires dans les sources theologiques et philosophiques medievales: definition, critique et exploitation, Louvain-la Neuve, 1982, pp. 181-191.
12. Legendre O. (ed.) Collectaneum exemplorum et visionum Clarevallense e codice Trecensi 946, Turnhout, 2005.
13. Liebers A. 1992 “Rigor Ordinis — Gratia Amoris”, in Citeaux, vol. 43, pp. 161-220.
14. Mairhofer D. (ed.) Liber lacteus. Eine unbeachtete Mirakel- und Exempelsammlung aus dem Zisterzienserkloster Stams, Bachmann, 2009.
15. McGuire B. P. 2002 “Introduction“, in Friendship and Faith: Cistercian Men, Women, and Their Stories. 1100-1250, Adelshort, 2002, pp. i-vii.
16. McGuire B. P. 1983 “The Cistercians and the Rise of the Exemplum in early thirteenth century France: A Reevaluation of Paris BN MS lat. 15912”, in Classica et Mediaevalia, vol. 34, pp. 211-267.
17. Mula S. 2010 “Herbert de Torres et l'autorepresentation de l'ordre cistercien dans les recueils d'exempla”, in Le Tonnerre des exemples. Exempla et mediation culturelle dans l'Occident, Rennes, 2010, pp. 187-199.
18. Passeron J-Cl., Jacques Revel J. Penser par cas, Paris, 2005.
19. Polo de Beaulieu M. A. 1993 “L'image du clerge seculier dans les recueils d'exempla (XIIIe—XVe siecles)”, in Le clerc seculier au Moyen Age, actes du XXIIe congres de la Societe des Historiens Medievistes de l'Enseignement Superieur Public. Paris, 1993, pp. 61-80.
20. Polo de Beaulieu M. A., Berioz J. (ed.) Collectio exemplorum Ciserciensis e codice Parisiensi, BnF, lat. 15912 asseruata, Turnhout, 2012.
21. Smirnova V. 2012 “Le Dialogus miraculorum de Cesaire de Heisterbach: le dialogue comme axe d'ecriture et de lecture”, in Formes dialoguees dans la litterature exemplaire du Moyen Age, Paris, 2012, pp. 195-218.
22. Spitzlberger G., Kernig C. D. 1972 “Periodization”, in Marxism, Communism, and Western Society: a Comparative Encyclopedia, New York, 1972, p. 100.
23. Thomasset Cl. A., Zink M. (ed.) Apogee et declin: actes du colloque de l'URA, Paris, 1993
24. Ward B. (trad.) The Great Beginning of Citeaux: A Narrative of the Beginning of the Cistercian Order. The Exordium Magnum of Conrad of Eberbach, Kalamazoo, 2012.
Смирнова Виктория Викторовна
Смирнова В. В., Поло де Болье Цистерцианское искусство убеждения (XIII–XVI вв.). «Диалог о чудесах» Цезария Гейстербахского и его рецепция // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2013. Вып. 4 (34). С. 152-160.
PDF
В статье изложены подробные резюме двух докладов, прозвучавших на парижской конференции, посвященной сборнику «Dialogus miraculorum» Цезария Гейстербахского. Основным тезисом доклада «“Диалог о чудесах”: непосредственный источник “Небесной лествицы” Жана Гоби Младшего (1323–1330)?» является тезис о том, что к 20-м годам XIV в. Цезарий сделался прецедентным автором (auctoritas) для нищенствующих орденов, к которым принадлежал Жан Гоби Младший, автор Scala coeli. Главная коллизия, которая рассматривалась в этом докладе, заключается в противоречии между заявлением Жана Гоби о том, что он заимствует свои примеры у Цезария, и явные стилистические различия между изложением самим Цезарием и Жаном Гоби одних и тех же экземпла. Мари Анн Поло де Болье, сопоставив случаи сплошного цитирования Жаном Гоби «Алфавита примеров» Арнольда Льежского и тот факт, что рубрикация «Небесной лествицы» совпадает с рубрикацией «Алфавита примеров», делает вывод, что Жан Гоби не напрямую черпает из Цезария, а через посредство своего доминиканского собрата — Арнольда Льежского; при этом он предпочитает указывать исходный источник, умалчивая, что на самом деле таковым является Арнольд. Тем самым доказывается авторитетность цистерцианского автора для доминиканца. Во втором докладе — «Accessit abbatis mei imperium... Вера и богословие в рассказах Цезария Гейстербахского» — доказывается (в русле такого направления, как «нарративное богословие»), что в девятой части «Диалога» Цезария сама нарративная структура, подкрепленная диалогом, воплощает характерные черты цистерцианского «аффективного богословия»: акцент на том, что причиной Боговоплощения и всего Божественного действия в мире является любовь; идея личного союза христианина с Богом во время причастия, когда сердце верующего, в котором заново рождается Христос, уподобляется Богородице; внимание к образу младенца-Христа и к человеческой природе Христа. Значение личного действия в цистерцианском богословии нарративно выражается в том, что персонажи Цезария не являются пассивными носителями веры, но активно устремляются к действенному участию в таинстве. Повествование работает на воплощение цистерцианской модели веры, несмотря на то, что в диалоги вплетено учение не цистерцианского автора, а схоласта Петра де Пуатье.
средневековая дидактическая литература, цистерцианские экземпла, Цезарий Гейстербахский
Смирнова Виктория Викторовна
Поло де Болье